№ 7 (1157) от 13.02.2013 (в формате PDF)

История в лицах

Партийная организация и партийная литература

2013 год — год 310-летия российской печати и... 10-летия факультета журналистики ОГУ, выпускники которого трудятся сегодня практически во всех средствах массовой информации области и за ее пределами. Наша газета начинает публикацию серии материалов, авторы которых — преподаватели журфака. Открывает ее аналитическая статья декана, заслуженного работника культуры РФ Павла Георгиевича Рыкова.

Давая такой заголовок своей работе, я понимаю всю неоригинальность выбранного названия. 13 ноября 1905 года в газете "Новая жизнь" была опубликована статья В. И. Ленина под таким же названием. Лидер большевиков и его сподвижники по социал-демократическому лагерю оказались в труднейшем положении. Меньше месяца прошло после опубликования манифеста, которым Государь Император Николай II даровал россиянам свободу. В том числе и свободу слова. Это означало не только право говорить всем обо всём свободно и невозбранно на любом перекрестке, но также излагать свое мнение на страницах печатных изданий. В своем фундаментальном труде "Царствование Николая II" академик С. С. Ольденбург отмечал: "Манифест создал совершенно новое положение. Он раздробил единый революционный поток на отдельные, порою сталкивающиеся струи". В таких условиях каждая партия, каждая политическая группка просто обязаны были обособиться — во имя самости. Тем более это касалось Ленина и его немногочисленных сторонников, проигрывающих в популярности эсерам и ряду других партий. Был утрачен ореол запретности, гонимости.

События в стране развивались стремительно и совсем не по сценариям, писавшимся в эмиграции. В этих условиях неизбежным стал разброс мнений, или, как теперь принято выражаться, плюрализм суждений, который выплескивался на страницы неподцензурной как партийной, так общегражданской печати. Этого испугался Ленин, для которого единственно верным было только то, что он высказывал сам. Он со свойственной ему экспрессией проповедовал в своей работе: "Каждый волен писать и говорить всё, что ему угодно, без малейших ограничений… Свобода слова и печати должна быть полная. Но ведь и свобода союзов должна быть полная… партия есть добровольный союз, который бы неминуемо бы распался сначала идейно, а потом и материально, если бы он не очищал себя от членов, которые проповедуют антипартийные взгляды". В этом пассаже ключевым является слово "материально". Теперь известно, что функционирование многих революционных и псевдореволюционных группировок в эмиграции и внутри империи финансировалось из-за рубежа. Либо подпитывалось из секретных фондов полиции, как это было с эсерами или сторонниками Гапона. Либо существовало за счет разбоя и грабежей, как это было с ленинской группировкой. В частности, революция 1905 года подогревалась золотом из Японии, с которой Россия находилась в состоянии войны, а оружие для баррикадных боев закупалось и ввозилось в Россию на деньги американского миллионера российского происхождения Якова Шифа. Об этом свидетельствуют воспоминания Бориса Савинкова — одного из руководителей боевой организации эсэров.

Следует, однако, отдать должное Ленину, который с несколько циничной прямотой формулировал: "Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Свобода буржуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскированная (либо лицемерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания". Ленин писал эту фразу, прекрасно понимая на собственном примере механизмы такой зависимости. Ведь в эмиграции он безбедно содержал себя и жену на доходы от имения Кокушкино в Самарской губернии, будучи, по сути, помещиком — эксплуататором крестьян, гнувших на него спину. Соответственным образом, по мнению Ленина, должно быть преобразовано всё, что связано с литературным делом, чтобы превратить и журналистов, и писателей в "содержанок": "Газеты должны стать органами разных партийных организаций. Литераторы должны непременно войти в партийные организации. Издательства и склады, магазины и читальни, библиотеки и разные торговли книгами — всё это должно стать партийным, подотчетным… Литературное дело должно стать частью общепролетарского дела, "колесиком и винтиком" одного-единого, великого социал-демократического механизма". Понятно, что немного тогда нашлось людей, возжелавших стать "колесиком и винтиком". Об этом в числе первых заявил В. Я. Брюсов — видный русский поэт начала века. Но даже в ленинской когорте нашлись люди, не желавшие ограничивать свободу интеллектуального поиска. С такими Ленин был свиреп и беспощаден. Налево и направо раздавал уничижительные прозвища, добивался размежевания, исключения, предавал остракизму за малейшую попытку отклонения от его, ленинской, линии и своеобразно трактуемого свободомыслия.

Однако не следует считать, что умозаключения Ленина, изложенные в этой статье, отличались свежестью и новизной. Еще в 1860 году Ф. М. Достоевский, объявляя о подписке на журнал "Время", который сам намеревался издавать, писал, характеризуя состояние российской журналистики: " В иных изданиях совершенно обходят иных писателей, боясь проговориться о них. Спорят для верха в споре, а не для истины… Спекулятивный дух, распространяющийся в литературе, обращает иные периодические издания в дело преимущественно коммерческое, литература же и польза ее отодвигаются на задний план, а иногда о ней и не мыслятся". Это было написано до великой реформы 60-х годов XIX столетия, когда в российском обществе понятие "партия" применялось в основном только по отношению к партии какого-либо товара, либо к игре в карты. Но уже тогда возникла тенденция меркантилизации журналистики, превращения ее из инструмента выяснения истины, механизма формирования общественного мнения в доходное дело. По мере развития общественных процессов, проникновения товарно-денежных отношений в газетное дело эта тенденция стала усугубляться. В наиболее обостренной форме об этом говорил К. П. Победоносцев — государственный деятель, ученый-правовед, просветитель, один из наиболее прозорливых мыслителей, анализировавших состояние общественной жизни в России на рубеже XIX–XX веков. В своей работе "Печать" в 1896 году он говорил: "Любой уличный проходимец, любой болтун из непризнанных гениев, любой искатель гешефта может, имея свои или достав для наживы и спекуляции чужие деньги, основать газету… Опыт показывает, что самые ничтожные люди — какой-нибудь бывший ростовщик, жид фактор, газетный разносчик, участник банды червонных валетов, разорившийся содержатель рулетки — могут основать газету, привлечь талантливых сотрудников и пустить свое издание на рынок в качестве органа общественного мнения… Мало ли было легкомысленных и бессовестных журналистов, по милости коих подготавливались революции, закипало раздражение до ненависти между сословиями и народами, переходившее в опустошительную войну".

Именно такой была революционная печать ленинского типа, издававшаяся на средства, полученные во время так называемых "эксов" — нападений на почту, банки, сопровождавшихся убийствами ни в чем не повинных людей. А в период, предшествующий октябрьскому перевороту, — на деньги германского генштаба и мировых финансовых кругов, заинтересованных в развале российской государственности.

Как известно, история размежевания политического и организационного, попытка овладеть умами масс с помощью узкопартийной печати закончились в начале ХХ века для революционеров плачевно. Революция была подавлена. Наиболее одиозные личности, запятнавшие себя терроризмом, закончили жизнь на виселице. Ленин же и его сподвижники, бросив на произвол судьбы сообщников, оставшихся в России, скрылись на долгие 12 лет в швейцарских горах, где предавались выяснению политических и сексуальных отношений, пили пиво и вели вполне буржуазный образ жизни. Что же касается партийной организации и партийной литературы в послереволюционную эпоху, то оценку того, что происходило в России, дал выдающийся философ С. Н. Булгаков в статье, опубликованной в коллективном сборнике "Вехи": "Русская литература залита мутной волной порнографии и сенсационных изданий". И тем не менее остановить кипение политического бульона не представлялось возможным. В России действовала Государственная Дума, в которой были представлены различные партии. Процессы партийного строительства продолжались. Продолжалось издание газет, представляющих интересы партий. Возобновили свою деятельность и большевики. В 1912 году появилась газета "Правда", существующая и по сей день.

(Продолжение следует)

<< назад